Что-то всё чаще стал я натыкаться в Интернете на чьи-нибудь требования немедленно "объяснить смысл песни (стихотворения)".
Нет, даже не так: объяснение требующему как бы и не нужно вовсе, он заранее твёрдо знает, что произведение бессмысленно, и просто глумится. На прошлой неделе какой-то юноша в качестве иллюстрации бредовости песен Бориса Гребенщикова привёл чуть ли не самый простой его текст про "серебро Господа моего", дескать, гыгыгы, приколитесь, чуваки, чё эт такое ваще, "я ранен светлой стрелой", какое такое серебро, да ещё деревенский кузнец какой-то, интересно, что курил автор.
То есть метафору или гиперболу они ещё могут принять (если смогут расшифровать, конечно, да ведь и то сделать лень), а любой рождённый чужим подсознанием туманный образ будет высмеян за "отсутствие смысла". Вечность не имеет запаха, паровоз не способен говорить детям пейте кашу и сундук, слов "дыр", "бул", "щыл" и "убещур" нет в словаре Ожегова, значит, и не фиг тут выпендриваться!
Одним из первых проявлений деградации восприимчивости аудитории стало негодование каких-то вполне, судя по орфографии, нестарых блогеров по поводу строк Чуковского "Зайчики в трамвайчике, жаба на метле" (нашедшее даже отражение в жзловской биографии их автора).
"Смысла" они захотели, сволочи. Ну там, чтобы про любовь было, наверное.
Или описания природы.
Собственно, это реакция того же рода, что и обывательские претензии к какому-нибудь рок-альбому, "почему он плохо записан" (в отличие от дисков Майкла Джексона). Почему? Значит, так надо было тогда.
Наиболее адекватным ответом блогеру был бы сильный удар доской по его наглой коллективной морде, а ведь одни спорили с ним, доказывали что-то, другие же признавались, что милый юноша открыл им глаза, что теперь они ни в коем случае не купят своему ребёнку книжку Чуковского, и благодаря этому малыш вырастет достойным гражданином России и никогда не станет наркоманом.
Убиватьубиватьубивать
...А я, помнится, когда в юности слушал пластинку "Странных игр" "Смотри в оба" с песнями на стихи всяких Раймонов Кено и Тристанов Тзар, половину слов вообще не разбирал, но это лишь вносило в мою унылую жизнь школьника дополнительную интригу. А одна песня там состояла из слов "Я сказал тебе, ты мне сказала, тебе я сказал", повторённых раз шестьдесят. Что несколько не помешало этой и ещё каким-то другим песням, стихам и рассказам формировать моё мировосприятие.

(Сумбурно получилось, но вот захотелось почему-то сейчас об этом написать, а то ведь забуду утром).